Чемпион России ушёл от Плющенко к Тутберидзе. О благодарности слышать не обязательно?
Главная мужская надежда академии «Ангелы Плющенко» Никита Сарновский неожиданно разорвал отношения с командой Евгения Викторовича и перебрался к Этери Тутберидзе. Переход получился максимально громким: на радость одним, на раздражение другим и в сопровождении публичных скандалов.
Свою карьеру Никита начинал в ЦСКА у Сергея Давыдова. Именно там он сделал первые серьёзные шаги в одиночном катании, но прорыва не случилось. Затем Сарновский пытался попасть в группу Этери Тутберидзе в «Хрустальном», однако семь лет назад его туда не взяли — сочли не подходящим для этой команды. После этого судьба привела его в академию «Ангелы Плющенко», где начался уже действительно результативный этап.
Именно под руководством штаба Плющенко Никита добился наиболее заметных успехов. В 2026 году он выиграл чемпионат России по прыжкам, подтвердив репутацию одного из самых перспективных и прыгучих одиночников страны. На классическом чемпионате России Сарновский занял 11-е место, оставив позади более опытного ученика Евгения Викторовича — Макара Игнатова, который расположился лишь на 13‑й строке. На этом фоне казалось, что сотрудничество с «Ангелами Плющенко» для Никиты только начинается, а не подходит к концу.
Однако на пике результата спортсмен внезапно меняет направление. 10 марта он объявляет о прекращении совместной работы с Евгением Плющенко. Формально — без конфликта, с подчеркнуто корректной формулировкой.
«Я искренне благодарен вам за многолетнюю плодотворную работу, терпение и каждодневный труд. Наступил момент, когда необходимо что‑то изменить в жизни, чтобы дальше двигаться к своей цели», — написал фигурист в своих социальных сетях.
Уход Никиты не стал одиночной акцией: вместе с ним академию покинула младшая сестра София. И брат, и сестра выбрали не нейтральный вариант, а переход к прямым конкурентам «Ангелов Плющенко» — в группу Этери Тутберидзе. Символизм ситуации заметен: тех, кого когда‑то посчитали «профнепригодными», теперь приглашают в одну из самых сильных и закрытых команд мира.
Евгений Плющенко отреагировал на новость достаточно эмоционально, но при этом не стал скрывать, что когда‑то в «Хрустальном» на Никиту и Софию не поставили:
«Видимо, то, что семь лет назад их туда как «профнепригодных» не приняли, а теперь они получили такое важное для них приглашение, им очень польстило, и они согласились! Жаль, что ребята побежали, а ведь мог бы получиться интересный совместный многолетний путь к 2030 году».
Формальные причины разрыва сотрудничества не озвучены, но обстановка внутри академии Плющенко, судя по данным, была далеко не простой. При том что спортивные результаты Сарновских стабильно улучшались, отношения внутри коллектива накалялись. Основной очаг конфликта, по сведениям источников, возник вокруг другой фигуристки школы — Елены Костылевой, точнее, её матери Ирины.
По рассказам очевидцев, между семьями Сарновских и Костылевых шло затяжное противостояние. Мать Елены, Ирина Костылева, позволяла себе грубые высказывания и оскорбления в адрес юной Софии. Для профессиональной спортивной среды, где и так высокий уровень стресса, подобные словесные атаки стали дополнительным и очень болезненным фактором.
Источник, знакомый с ситуацией, утверждает, что именно поведение Ирины Костылевой стало одним из ключевых поводов для ухода. После официального объявления о переходе Сарновских реакция Костылевой-старшей оказалась откровенно злорадной. В своих социальных сетях она не скрывала удовлетворения:
«Скатертью дорога. На две какашки стало поменьше. Всё встало на свои места. Да, начнутся обвинения в мой адрес: «Ирина виновата, это все из-за нее». Другого я и не ожидала от них».
Подобный тон лишь подтвердил, что конфликт зашёл слишком далеко. Для спортивной школы, позиционирующей себя как академия высокого уровня, подобные публичные высказывания — удар по репутации не меньше, чем уход чемпиона страны.
Ситуация была настолько напряжённой, что родители Сарновских решились на жёсткий шаг: по информации, фигуристам пришлось выплатить предусмотренную контрактами неустойку за досрочный разрыв соглашений с академией Плющенко. Вопрос, как утверждается, удалось урегулировать в досудебном порядке, без открытого разбирательства. Но сам факт финансовых выплат подчёркивает: семья была готова понести реальные материальные потери, лишь бы сменить обстановку.
***
Переход из одной топовой группы в другую в фигурном катании — всегда риск. В случае Сарновских ставка сделана на методику Этери Тутберидзе, которая славится умением «выжимать максимум» из спортсменов, но при этом нередко сопровождается критикой за жёсткость тренировочного процесса. Для Никиты это шанс получить новый технический и компонентный импульс, для Софии — возможность сформироваться уже в статусе ученицы одной из самых титулованных команд.
С точки зрения спортивной логики шаг объясним: на внутренней российской арене конкуренция в мужском одиночном катании растёт, и для попадания в сборную к 2030 году нужны не только стабильные прыжки, но и впечатляющее катание, яркий образ, работа над презентацией — теми элементами, на которые в команде Тутберидзе традиционно делают особый акцент. В группе Плющенко Никита уже достиг определённого потолка; возможно, смена школы должна стать шоком, который выведет его на новый уровень.
Но другая сторона вопроса — морально-этическая. Многие болельщики и эксперты ожидают от спортсменов демонстративной благодарности наставнику, особенно если тот помог вырасти из перспективного подростка во взрослого чемпиона. Формальные слова благодарности от Никиты прозвучали, но эмоциональный фон вокруг перехода — жалобы на обстановку, скандалы и публичные оскорбления — заставляет обсуждать: обязан ли спортсмен вообще «держаться до конца» из чувства долга, если внутри коллектива ему откровенно некомфортно?
Фигурное катание — вид, где роль родителей и окружения порой оказывается не менее значимой, чем роль тренера. Именно взрослые принимают решения о переходах, переговорах, финансовых условиях контрактов. В истории Сарновских это видно особенно ясно: семья выбрала не только иной тренерский штаб, но и фактически разрыв с конфликтной средой, заплатив за это деньгами, нервами и репутационными рисками. Для юной Софии такой шаг может оказаться спасительным в эмоциональном плане: подростку гораздо сложнее выдерживать постоянный прессинг, чем уже сформировавшемуся взрослому спортсмену.
Сравнение двух школ — Плющенко и Тутберидзе — неминуемо выходит на передний план. «Ангелы Плющенко» позиционируются как академия с «семейной» атмосферой, ярким медийным сопровождением и ставкой на зрелищность. Команда Тутберидзе — это, в первую очередь, фабрика результата, ориентированная на максимальный спортивный успех. Уход чемпиона России по прыжкам к конкурентам, на фоне внутренних скандалов и грубых публичных комментариев, бьёт по имиджу «ангелов» гораздо сильнее, чем может показаться на первый взгляд.
Не стоит забывать и о стратегической линии до 2030 года, о которой говорил сам Плющенко. Для тренера потеря ведущего одиночника мужской команды — удар по долгосрочному плану. Для Тутберидзе, напротив, это усиление мужского направления, которое традиционно воспринималось как менее звёздное на фоне триумфов её учениц в женском одиночном катании.
Отдельного внимания заслуживает этическая сторона публичных оскорблений в адрес спортсменов и их семей. Фразы вроде «на две какашки стало поменьше» в устах взрослого человека, тесно связанного с детским и юниорским спортом, неизбежно вызывают вопросы. Подобные высказывания формируют токсичную среду, где юные фигуристы оказываются мишенью для нападок не только на льду, но и за его пределами. Для родителей в такой ситуации логика проста: никакие спортивные перспективы не стоят эмоционального здоровья ребёнка.
Сарновские сделали свой выбор, поставив точку в одной истории и открыв другую. Впереди у Никиты и Софии адаптация к новой системе, борьба за доверие тренерского штаба и конкуренция внутри уже другого, не менее жёсткого коллектива. Сумеют ли они доказать, что переход был не эмоциональным побегом, а осознанным шагом вперёд, покажут ближайшие сезоны.
А вопрос о благодарности в спорте, где каждый год может стать решающим, так и остаётся открытым: где заканчивается долг перед бывшим тренером и начинается право спортсмена на собственный путь — даже если для кого-то он выглядит как побег?