"Принял решение уйти из шахмат". Илюмжинов объяснил, почему не стал баллотироваться на пост президента FIDE и завершает карьеру
Бывший глава Международной шахматной федерации (FIDE) Кирсан Илюмжинов объявил, что отказывается от участия в предстоящих выборах президента организации и прекращает любую деятельность, связанную с шахматами. Об этом он сообщил в эфире программы "Есть тема" на телеканале "Матч ТВ".
64‑летний функционер, руководивший FIDE с 1995 по 2018 год, подчеркнул, что его решение окончательное и продиктовано не только текущей ситуацией в мировых шахматах, но и внутренними убеждениями.
По словам Илюмжинова, еще 20 июля он публично заявил о намерении вновь выдвинуть свою кандидатуру на пост главы FIDE. Тогда он обозначил амбициозную программу, которую собирался реализовывать в случае возвращения к руководству федерацией. Однако до истечения установленного дедлайна он так и не подал документы для регистрации. Теперь он пояснил, что сознательно отказался от участия в кампании.
Илюмжинов напомнил, что на момент своего заявления о возможном возвращении у него было несколько ключевых целей. Первая - восстановление классического статуса чемпиона мира по шахматам и укрепление института мирового первенства, который, по его мнению, в последние годы претерпел спорные изменения.
Второй важной задачей он называл защиту шахматных федераций и игроков от политического давления и дискриминации. Как подчеркивает бывший президент FIDE, его позиция заключалась в том, что спортивное сообщество должно оставаться вне политики, а участие стран и спортсменов в соревнованиях не должно зависеть от внешнеполитической конъюнктуры. Он говорил о необходимости вернуть в состав организации все национальные федерации, которые были ограничены или отстранены, а также воссоздать атмосферу равных возможностей.
Отдельно Илюмжинов упомянул и имя экс-чемпиона мира Владимира Крамника. Он отмечал, что одной из своих целей видел возвращение Крамника к более активному и полноценному участию в деятельности FIDE и шахматного сообщества в целом. Речь шла не столько о спортивной карьере, сколько о вовлечении авторитетного гроссмейстера в обсуждение и принятие ключевых решений, влияющих на будущее игры.
Еще одним стратегическим направлением, о котором он неоднократно говорил, была борьба за включение шахмат в программу Олимпийских игр. Эта идея давно обсуждается в профессиональной среде, но до практической реализации так и не дошла. Илюмжинов считал, что придание шахматам статуса олимпийского вида спорта стало бы мощным толчком к развитию дисциплины, росту интереса со стороны молодежи и привлечению дополнительных ресурсов.
Однако, как пояснил бывший руководитель FIDE, его мотивация в итоге изменилась. Он подчеркнул, что возвращаться в федерацию хотел, прежде всего, ради объединения шахматного мира, а не для участия в закулисной борьбе и конфликтах с чиновниками. По его словам, он не видит смысла снова "толкаться локтями" в коридорах власти и тратить силы на противостояние вместо созидательной работы.
"Сегодня я принял решение, что ухожу из шахмат. Я приостанавливаю любую шахматную деятельность", - заявил Илюмжинов в эфире. Тем самым он дал понять, что речь идет не только об отказе от выборов, но и о завершении всей его многолетней профессиональной связи с этим видом спорта - как в административном, так и в общественном поле.
Фраза о том, что он "уходит из шахмат", звучит особенно символично на фоне того, что именно с его именем многие связывают целую эпоху в истории FIDE. За годы его руководства проводились чемпионаты мира в разных форматах, расширялась география турниров, шло активное продвижение шахмат в странах Азии и Африки. При этом период его президентства неоднократно сопровождался скандалами, спорами вокруг финансовой прозрачности, политического влияния и персональных санкций против него.
Решение завершить шахматную карьеру в широком смысле - это не только отказ от официальных постов, но и, по сути, точка в его публичной роли в мировом шахматном движении. Если ранее он оставлял возможность для возвращения, выступал с инициативами и заявлениями, то сейчас Илюмжинов сам подчеркивает, что намерен дистанцироваться от любых шахматных проектов.
Для мировой шахматной сцены этот шаг означает окончательное завершение одной из самых противоречивых страниц в истории FIDE. Сторонники Илюмжинова отмечают его роль в популяризации игры и расширении международных связей федерации. Оппоненты же акцентируют внимание на конфликтах, санкциях и внутренних кризисах, которые пришлись на период его правления. Его уход снимает интригу вокруг очередной попытки возвращения и постепенно закрепляет нынешнюю конфигурацию сил в руководстве федерации.
При этом озвученные им цели - деполитизация шахмат, защита спортсменов от дискриминации и включение дисциплины в олимпийскую программу - никуда не исчезают. Эти темы продолжают оставаться предметом дискуссий и, вероятно, перейдут к другим функционерам и шахматным лидерам. Фактически Илюмжинов обозначил повестку, которая может быть подхвачена его преемниками и оппонентами, если они захотят укрепить собственный авторитет в глазах шахматистов по всему миру.
Заявление о желании "объединить шахматный мир" на фоне отказа от борьбы за должность президента FIDE показывает, насколько сложной и конфликтной остается внутренняя структура организации. В ней пересекаются интересы национальных федераций, спонсоров, политиков и самих игроков. Любая кампания на пост главы FIDE неизбежно превращается не только в спортивный, но и в политический процесс. Отказ Илюмжинова участвовать в нем можно рассматривать как признание того, что нынешние механизмы управления федерацией мало совместимы с его представлениями о том, как должен развиваться этот вид спорта.
Для самих шахматистов и болельщиков эта новость имеет скорее символическое значение. Многие из молодого поколения знают Илюмжинова уже понаслышке - как фигуру из прошлого, чья эпоха пришлась на 1990-е и 2000-е годы. Для более старшего поколения его имя по-прежнему ассоциируется с радикальными реформами, необычными решениями, иногда спорными, но всегда громкими инициативами. Теперь эта глава, по его собственным словам, закрыта.
Вопрос о том, вернется ли он когда-нибудь хотя бы в роли неформального советника, почетного гостя крупных турниров или медиаперсоны, остается открытым. Формально он говорит о приостановке любой шахматной деятельности, но в истории спорта немало примеров, когда крупные функционеры спустя годы снова оказывались рядом с дисциплиной, которой посвятили значительную часть жизни. Тем не менее, на данном этапе Илюмжинов подчеркивает окончательность своего выбора.
В более широком контексте эта ситуация поднимает тему смены поколений в спортивных федерациях. Уход таких фигур, как Илюмжинов, символизирует переход от эпохи ярких и часто одиозных лидеров к более технократичной модели управления, ориентированной на прозрачность, корпоративные стандарты и коммуникацию с глобальными структурами. При всех плюсах и минусах его правления, сейчас Международная шахматная федерация движется в ином направлении, и личное решение бывшего президента фактически подтверждает этот тренд.
Таким образом, отказ Кирсана Илюмжинова от участия в выборах и его заявление о полном уходе из шахмат подводят итог более чем двадцатилетнему периоду его влияния на мировой шахматный процесс. Его амбициозные задачи - восстановление статуса чемпиона мира, борьба с дискриминацией, возвращение всех федераций под эгиду FIDE, вовлечение легендарных гроссмейстеров и олимпийская перспектива - остаются как ориентиры, но реализовывать их предстоит уже другим людям.